Современная риторика

Целесообразная и воздействующая речь

 Риторика — это теория и мастерство целесообразной, воздействующей, гармонизирующей речи.

 Проанализируем наше определение, чтобы оно стало окончательно ясным.

 Мы говорим о риторике и как о теории, и как о мастерстве, так как риторическая теория возникла в древности и развивается до сих пор именно как обобщение мастерства красноречия в широком смысле этого слова, т. е. осмысление риторической практики. Немного найдется дисциплин, столь явно воплощающих классическое античное единство ремесла и искусства, мастерства и науки.

  Целесообразность речи — ее соответствие цели говорящего (оратора) или, выражаясь языком современной науки, его речевому намерению. Целесообразность понимается как основное требование к риторическому произведению, как основ­ной закон успешной речи еще со времен Аристотеля.

 Столь же непременным свойством хорошей речи является сила ее воздействия на адресата. Риторически гра­мотная речь никогда и никого не оставит равнодушным — она пробудит ум и чувства, ratio и intuitio, склонит слушателя сперва прислушаться, благосклонно и заинтересованно, а затем заста­вит всей душой принять ту картину мира, которую предложит ему говорящий. Такая речь способна не только побудить к согласию или исторгнуть слезы, но и подвигнуть людей на активные действия, а иногда и заставит полностью изменить образ жизни и мировосприятие.

  И целесообразность речи, и способность ее воздействовать на слушателя определяются умением строить и вести речь по законам адресата, в соответствии с особенностями аудитории, с законами восприятия. Риторика, равно и древняя, и современная, относится к адресату с постоянным пристальным вниманием. Риторически грамотная (целесообразная, воздействующая) речь должна быть скроена по мерке адресата, как платье по мерке заказчика, иначе успешной она не бу­дет. Значит, из двух главных участников общения (говорящий и слушающий) определяющая роль, как это ни парадоксально, принадлежит второму. Каждому ясно, что с первоклассником и министром просвещения по-разному надо говорить о проблемах образования, однако на практике мы видим часто иное. У нас сейчас редки ораторы, которые хотя бы относительно верно могли оценить аудиторию для эффективного воздействия на нее, и столь же немногие умеют вести себя верно в беседе, руководствуясь правильным представлением о собеседнике, понимая его особенности и потребности, ориентируясь на него. Фактически утрачена связь, говорящего с теми, к кому обращена речь.

  Целесообразная и воздействующая речь — это речь эффективная. Ясно, что для нашего определения риторики важно понять, что такое эффективность речи и речевого общения.

  До последнего времени, опираясь на теорию информации и теорию коммуникации, специалисты по речевому общению склонны были считать эффективным (успешным) такое общение, при котором потери информации в процессе ее передачи от говорящего к слушателю/минимальны. Вернемся к оценке эффективности речевого общения (50% без специальной подготовки): эта оценка сделана именно на основании информационного подхода. Итак, получается, что чем меньше помех и потерь при передаче информации, тем успешнее общение, выше эффективность речи. Чтобы учесть, что человек все же отличается чем-то от компьютера, что у него есть чувства и эмоции, что он всегда оценивает действительность, стали различать три типа информации, пере­даваемой речью: понятийно-логическую, оценочную (+ или —), эмоциональную. Выходит, что если слушатель вер­но «расшифровал» информацию всех трех типов, присутствующую в сообщении говорящего, то общение между ними успешно (эффективно), а речь, соответственно, эффективна в том случае, если хорошо обеспечивает правильную расшифровку. Рассмотрим, однако, следующую ситуацию, которая, несмотря на давность, легко узнаваема и сегодня.

  Молодой человек лет двадцати трех-четырех, жиденький, бледный, с белокурыми волосами и в довольно узком черном фраке, робко и смешавшись, явился на сцену. «Здравствуйте, почтеннейший! — сказал генерал, благосклонно улыбаясь и не вставая с места.— Мой доктор очень хорошо отзывается об вас; я надеюсь, мы будем друг другом довольны. Эй, Васька! (при этом он свистнул). Что ж ты стула не подаешь? Думаешь, учитель, так и не надо... Прошу покорно. У меня, почтеннейший, сын-с; мальчик добрый, со способностями, хочу его в военную школу приготовить. Скажу вам откровенно, мне не нужно, чтоб из моего сына вышел магистр или философ; однако, почтеннейший, я хоть и слава Богу, но две тыся­чи пятьсот рублей платить даром не стану...» Молодой человек все это время молчал, краснел, перебирал носовой платок и собирался что-то сказать... он чувствовал, что вся его [генерала] речь вместе делает ощущение, похожее на то, когда рукою ведешь по моржовой коже против шерсти (Герцен А. И. Кто виноват?).

  В этой речевой ситуации вся информация, передаваемая говорящим адресату, расшифрована последним полностью — и понятийная, и оценочная, и эмоциональная. Однако общее ощущение от этой речи, появляющееся у слушателя — учителя, никак не дает возможности назвать результат общения успешным, а саму ре;$ь — эффективной, скорее напротив.

  Современная риторика, отражая наиболее актуальную проблему речевого общения в современном мире — проблему обеспечения наилучшего взаимопонимания между людьми, конструктивного решения воз­никающих конфликтов, прежде всего решает задачу объединения участников общения.

  Поэтому как непременное требование к успешной речи сегодня вводится еще од­но условие — гармонизация отношений говорящего и адресата. Гармонизирующая речь — это, воз­можно, речь будущего; в настоящем она представляет собой скорее идеал, к которому нужно стремиться, но идеал вполне осознанный и реально значимый. Потому в наше определение риторики мы и включаем это насущное для всех нас сегодня по­нятие— понятие гармонии. Особенно важно, что гармонизирующая речь — это риторический идеал, сложившийся в исто­рии отечественной культуры, характерный для русской речевой традиции (подробнее об этом речь пойдет ниже).

 

  Итак, современная риторика — это теория и мастерство эффективной (целесообразной, воздействующей, гармонизирующей) речи.

Сила слова и особенности современного красноречия

Значение и сила слова в предназначении человека отчетливей и глубже понимали, пожалуй, древние, ближе стоявшие к истокам человеческого рода и духа, более непосредственно соприкасавшиеся с тайной бытия. Вера людей в слово и его силу уходит далеко вглубь времен. На заре существования человечества вера эта проявилась в магической силе первобытного заклинания и заговора. Божественная природа слова отражена в величайших письменных памятниках. «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через него начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков; И свет во тьме светит, и тьма не объяла его»,— гласит Евангелие (Иоанн. I. 1—5). В чем смысл бытия человеческого на Земле? Божественное Слово, Логос (от греч. logos — понятие; мысль, разум; в философии — всеобщая закономерность, духовное первоначало)— дар, полученный лишь людьми среди всех живых существ. Не было ли Слово дано нам для того, чтобы мы, люди, могли с его помощью разгадывать изначальную загадку мироздания, проникать в значение сущего, используя язык и речь как инструмент познания смысловой структуры духа и тварного мира? Ведь более никто и ничто на Земле, кроме человека, одаренного Словом, не способен и не призван к решению этой задачи. Потому Homo sapiens, человек разумный, и существует, и осуществляет себя только как Homo eloquens — человек говорящий. Пока слово, речь подвластны человеку, будет светить свет во тьме, и не поглотит его тьма.

 

  Человек античности выразил свое преклонение перед словом в изречении «Nomen est omen» — «Имя есть судьба». Замечательно сказал греческий софист Горгий: «Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх изгнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и со­страдание пробудить... (...) Сила убеждения, которая присуща слову, душу формирует, как хочет» (Горгий. Похвала Елене). Воздействующая сила слова внушала некогда удивление; «вели­кий властелин», слово требовало и соответствующего уважения к себе.

 

Сократ о красноречии

  У истоков европейской философской и риторической культуры стоял человек, жизнь и деятельность которого оказали колоссальное влияние на ее становление и современный облик. Это был величайший философ античности, учитель знаменитого Платона — Сократ, живший в Афинах в 470—399 гг. до н. э. Не оставив после себя ни одного написанного им самим тек­ста, Сократ утверждал свой новый подход к познанию и обобще­нию действительности лишь в беседах со своими учениками. О том, как действовало на окружающих слово Сократа, свидетельствует Платон: «Когда я слушаю его, сердце у меня бьется гораздо сильнее, чем у беснующихся корибантов (Корибанты— в греческой мифологии божества малоазийского проис­хождения, спутники и служители Великой матери богов Реи-Кибелы; их культ от­личался оргиастическими танцами и экстатичной музыкой), а из глаз моих от его речей льются слезы; то же самое, как я вижу, происходит и со многими другими,— говорит юный "Алкивиад.—...Этот Марсий (Марсий — в греческой мифологии сатир или силен, древнее божество, достигшее необычайного мастерства в игре на флейте. Алкивиад сравнивает Со­крата с сатиром Марсием — и по внешнему сходству, и, главное, по воздействию его речей, обладавших божественной властью напевов флейты козлоногого: «Ты же ничем не отличаешься от Марсия, только достигаешь того же самого без вся­ких инструментов, одними речами»)  приводил меня часто в такое состояние, что мне казалось — нельзя больше жить так, как я живу... Я испытываю сейчас то же, что человек, укушенный гадюкой... Я был укушен сильнее, чем кто бы то ни было, и притом в самое чувствительное мес­то— в сердце, называйте как хотите, укушен и ранен философ­скими речами, которые впиваются в молодые и одаренные души сильней, чем змея, и могут заставить делать и говорить все, что угодно» (Платон. Диалог «Пир»).

 

     Искусство красноречия — это «некое умение увлечь души словами», говорит Сократ в диалоге Платона «Федр». По мнению философа, именно оно указывает единственный ис­тинный путь к воздействию на людей. «Даже знающий истину не найдет помимо меня средства искусно убеждать» — так заявля­ет красноречие о себе самом в этом диалоге.

 

    В чем же состояла странная, поражавшая современников сила сократовской речи? Вопрос этот сложен, и ответ на него дол­жен приблизить нас к решению нашей задачи — пониманию сущности красноречия, причем красноречия современного, и к пониманию предмета риторики. Слово Сократа обладало страстной устремленностью к смыслу, к ис­тине. Оно несло пафос познания смыслового устройства мира, отражая напряженность человеческой мысли на путях проникновения в скрытую от поверхностного взгляда духовную, смысловую структуру сущего. Провидеть загадки, постав­ленные человеку для разрешения, разгадывать их, рассуждая вслух, учить этому других, во­влекая их в эту захватывающую работу, нащу­пывать и показывать смысловые пути от мыс­ли к слову — вот что умел Сократ, вот в чем состояло его. призвание, его гений, его «демон», как сам философ определял свой духовный порыв, никогда его не оставлявший.

 

    Итак, подлинную силу имеет лишь слово, насыщенное смыслом, открывающее внутреннюю структуру бытия; именно для этого было оно дано человеку, и с его помощью человек осуществляет свое предназначение — проникает в тайны мироздания, схватывая его устройство сетью слов-понятий, означивая элементы мира и отношения между ними словами-знаками.

 

 Так понимали сущность и роль Слова древние.